А сейчас, значит, мы и есть это охранение, которое лежит на брюхе, жарясь на солнцепеке. Сярель заползает под куст, кладет карабин под голову и устраивается поспать. Кузнечики так стрекочут, что от напряженного ожидания начинают болеть барабанные перепонки. Только часа через три за нами приходит связной ведено вернуться! Пышные кустики дикого клевера доходят нам до колен, ромашки крупные, ярко-белые. Знакомства калуга подростки, Звонко и весело щебечет на склоненной березе незримая птица.
кричит вдруг Халлоп и, схватив с земли сук, швыряет его в березу. Капитан Нойман эстонизировал в году свою фамилию и стал Уусмаа, но от пьянства это его не спасло. за неподобающее поведение в нетрезвом состоянии в казино артиллерийских офицеров. Знакомства калуга подростки, за распевание в пьяном виде нецензурных песен и приставание к женщинам в ресторане Синимандрия.
Разумеется, никакой надежды на повышение в должности или чине у него не было. В Красную Армию капитана Уусмаа перевели, очевидно, без сучка, без задоринки. Водку он пил по-прежнему, только без скандалов и не в служебное время. Можно предположить, что это давалось ему нелегко, наверно, даже приходилось бороться с собой. В молодости Уусмаа был наверняка блестящий и способный офицер, потому что свое дело он знал и сейчас.
Он искусно владел оптическими и звуковыми приборами, а в знании топографии ему не было равных в полку. Когда руки у него еще так не дрожали, он получал награды за стрельбу из пистолета. Между прочим, он единственный, кто, уходя на фронт, взял с собой логарифмическую линейку. Вынужденный вести трезвый образ жизни, он вдруг стал очень тихим и в высшей степени деловым. Говорили, что командир полка его ценит как опытного и умного офицера. А сегодня случилось так, что Уусмаа с самого утра был сильно на взводе. Кто его знает, откуда он после большого перерыва снова достал самогон? Планшет был у него подозрительно туго набит, и сумка от противогаза выглядела тяжелой.
Так почему же вы стали кадровым военным, если считаете, что война занятие для сумасшедших? Тот из нас, кто останется жив, после войны совсем иными глазами будет смотреть на мир. Тут нечему усмехаться, Уусмаа плюхнулся на бровку орудийного окопа. У выпившего человека совсем другой полет, который выносит его из тесной раковины. Снова пошел слух, что каким-то образом мы опять попали в мешок. Слышалась похабная ругань, окрики повозочных, слова команды. Ничего удивительного, что в этой горячке все забыли про капитана Уусмаа. Разумеется, мы никогда не узнали о том, что случилось с капитаном Уусмаа.
Застегивая брюки, он стал прислушиваться где-то поскрипывали колеса, звучали обрывки фраз и лошадиное ржание. не совсем уверенной рукой капитан выхватил из кобуры пистолет и, прежде чем немец опомнился, грохнул выстрел. Ездовой свалился с облучка под колеса, лошади запутались в вожжах и сбились с шага. Однако здесь же, метрах в пятнадцати позади, двигалась вторая повозка. Обоз остановился, немцы попрятались, и через полминуты по капитану Уусмаа стреляли уже из десятка карабинов.
сказал он себе, наклонил бутылку, высосал все до последней капли и швырнул ее оземь. Потом присел на корточки, потому что стрельба становилась все ожесточеннее, раздавалась команда и стук сапог. Немецкий унтер-офицер оказался первым, кого Уусмаа увидел в пяти шагах от себя. орал в стельку пьяный капитан и, держа пистолет в вытянутой руке, рвался навстречу мчавшимся на него солдатам. Согнувшись, я привалился к брустверу окопа наблюдательного пункта.
В стереотрубу смотрит другой человек, я могу немного передохнуть. Если накроет, ничего от тебя не останется, кроме искореженных шпор, пряжки от ремня и брючных пуговиц. Мы стояли кружком на широкой булыжной дороге, которая по-русски называется шоссе. Ребята были из нескольких дивизионов, из артиллерийского управления дивизии, из штаба полка, были и связные из пехоты.
